Что я чувствую в дни войны

Все эти дни я молчу, завязав душу в кулак. Я ничего не говорю, и, кажется, что ни о чем, кроме как о солдатах, я не думаю.

Моему отцу было 28 лет, когда он, в 1941 году ушел на фронт на 5 лет. Он, и все мужчины из семьи, тогда молодые люди, ушли воевать. Дедушка, тоже тогда еще молодой мужчина, ему было 53 года, остался со всеми женщинами и детьми в эвакуации за тысячи километров от Киева. Наша семья, очевидно, была охранена Богом, и все мужчины, хотя были ранены, по несколько раз, и даже один был в плену, вернулись домой.

Живя долгие годы в Советском Союзе, я совсем не думала о войне, и о себе, как о человеке, который пережил травму войны. И только в 1982 году, когда я в Израиле в 7 часов утра пришла в школу, где была преподавателем, узнала, что началась Ливанская война. Я и другие педагоги, воспитатели в этот день отправились, в так называемый טיול שנתי , что по-русски означает, путешествие на 4 дня всем классом. Мы ехали на юг страны, в пустыню Негев. Такое путешествие положено всем ученикам старших классов в Израиле. Старшеклассники, которым было по 16 -18 лет, уже хорошо знали, что такое война, среди них были дети, у которых погибли отцы, братья, дяди, соседи. Вместе с ними, были учителя, которые, увы, тоже хорошо понимали, что такое война. И только я «не стрелянный воробей» смотрела своими лучезарными синими глазами, полными радости: «Я еду с моим классом в путешествие в пустыню, где я никогда не была».

Дети звонили домой из телефонов-автоматов, некоторые плакали и требовали, чтоб мы вернулись, учителя были напряжены.
Что это за война?
Небо синее, не слышно ни одного выстрела, весь транспорт движется спокойно, кто-то жует свой бутерброд, кто-то с наушниками слушает музыку. Эта картина ничего общего не имела с картинками войны из знакомых мне фильмов. Самолеты не кружили над головой, никто не бежал, держа за руку детей, с клумаками на спине, громкоговорители молчали и не передавали героические выступления или марши. Я явно не понимала, что происходит. «Учительница, ты не боишься?» — спрашивали меня дети. «Нет, не боюсь» — отвечала я. «А твой муж, брат, они уже мобилизованы?» «Я не знаю» — отвечала я. У меня еще тогда не было мобильного телефона. «Вот когда приедем на остановку по дороге, позвоню из автомата, узнаю» Но, нет, я не волнуюсь. Я говорила правду, я не волновалась, и не боялась тогда. Ощущение защищенности и уверенности жило в моем сердце. Еще, я думаю, что я, приехавшая в Израиль в 1980 году, еще не вросла корнями в эту страну и в эту жизнь, как сейчас.

А сейчас я боюсь? Нет, я злюсь. На что? У меня нет ощущения, что я в опасности. Я в отчаянии от гибели солдат, я в великой злости и не только в отношении Хамаса, я в великой злости в отношении всего мира. Я вдруг обнаружила себя в точке агрессии, когда я хочу бить, крушить, кусаться, бросать что-то, ругаться, увы, я это чувствую в отношении всех, всего мира. Как будто нет нигде добрых, хороших, мудрых людей. Вдруг весь мир стал для меня массой лгунов, которые не готовы, не только понять, что с нами, но просто услышать, как и что на самом деле происходит.

Я вдруг вспомнила себя во дворе, мне 10 лет. Сильные, взрослые, по отношению ко мне мальчишки играют в хоккей, а я иду с книгой в руках из библиотеки. Я чувствую опасность, они говорят между собой, я не слышу, но чувствую, что обо мне. Наконец, один из них, самый старший, смотрит на меня, ударяет по шайбе, и она врезается мне в ногу, я падаю, ударяясь головой о лед. Они убегают. Кто-то проходящий по двору меня поднимает и отводит плачущую и хромающую домой. Дома мною недовольны, зачем ты шла по двору, если видела, что там эти мальчишки играют в хоккей. Мне прикладывают лед, везут к врачу. Есть страшный ушиб, но перелома нет. В следующий раз будь осторожнее и умнее – говорят мне дома. Никто не выясняет, кто прав, кто виноват. Никто не несет наказания. Вот то чувство, которое сопровождало меня, чувство несправедливости, отчего мои родители не вступаются за меня, почему они не хотят наказать этих мальчишек. Не стоит с ними связываться, они тогда совсем тебя со свету сживут, и ты не сможешь выйти во двор. Я вновь слабое звено, мои родители недовольны мной, а эти агрессивные мальчишки вышли безнаказанными, и когда я выхожу вновь во двор они переглядываются и смеются. Я бессильна.

Это примерно то, что я чувствую сегодня: агрессия Хамаса в глазах мира безнаказанна? Как это может быть? – спрашивает мое сердце. Увы, может – отвечает ему голова. Это для меня горько, страшно и вызывает протест ко всему внешнему, по отношению к Израилю миру. Так было и так будет. Это какая-то непостижимая история евреев, а теперь, в наше время, непостижимая история Израиля. И опять те же слова: Так было и так будет. Мир любит нас битыми. Нам нельзя себя защищать, это всегда будет оценено миром отрицательно. Поэтому не на кого сердиться. Нужно просто это знать и продолжать свою жизнь, так как мы можем продолжать, не обращая внимания, ни на кого, потому что победителей не судят.

video

(для просмотра клипа нажмите картинку или ссылку)

Перейти обратно к списку статей.

4 комментария на «Что я чувствую в дни войны»

  1. Барух говорит:

    Здравствуйте, дорогая моя Учительница! И снова поймал себя на том , что мои внутренние ощущения полностью совпадают с Вашими…, что касается вопроса происходящих военных действий в нашей стране и во всем мире вокруг этого…, но я не об этом….
    Я пишу в период , когда в очередной раз заключено соглашение о прекращении огня…, когда сегодня утром в Ашкелоне взорвалась ракета в 150 метрах от того места, где сейчас живут мои дети…мои двое внуков….репатриировавшиеся в страну в ноябре 2013 (по программе)… Опускаю свои ощущения и чувства к войне в данной ситуации… Боюсь быть не объективным… Мне хочется рассказать об этих ребятах, которые в полной мере вкусили «прелести» войны, можно сказать получили боевое крещение!.. И как я ни старался перевести их в центр (по дальше от военных действий) у меня ничего не вышло… Что мне отвечал мой сын…»ракеты и в центре летают»…, «мы команда быстрого реагирования»…, но самое ценное прозвучало из уст его сегодня( при разговоре после падения ракеты)…папа, все в норме…ТЕРПИМО!!! Вот оно ключевое слово которое мы слышим при приезде в Израиль — знаменитый САВЛАНУТ!!! Это именно то , что спасает наш народ в самых страшных и не мыслимых ситуациях!!! Возвращаясь к Вашим урокам — планета выражающая это качество — Сатурн и эта планета является выразительницей еврейской веры…и потому Нас не сломить!!! С любовью к Вам и глубокой благодарностью за Вашу школу — школу Жизни!!!

  2. Илона говорит:

    Я также переживаю чувство беспомощности и бессилия в отношении несправедливости этого мира. Эта раковая опухоль под названием Хамас — симптом. Болезнь где то внутри. Если я не могу изменить ситуацию, а это часто случалось на моем жизненом пути, то меняюсь сама. Я думаю что это закономерность и надеюсь что так произойдет и с миром. Израиль уже не будет таким каким был до войны . Он изменится и , так как еврей он вечный еврей , то изменится в сторону того что вакцина против рака найдется…..

  3. Нонна говорит:

    Спасибо большое за статью, но хотелось бы чуть чуть оптимистических ноток. Или правда говорят, евреи сами себя обманывают.

    • Нелли Ф. говорит:

      Мне, как раз кажется, что это статья оптимистична. Истина дороже иллюзий, посмотрите на всю историю евреев — как бы их не хотели уничтожить, их уничтожить невозможно. В наше время нам приходится узнать, что мир не любил евреев и не любит. Сейчас место «евреев» заняло понятие «Израиль», несмотря на это евреи рассеянные по миру в разных странах как никогда ощущают на себе антисемитизм, согласитесь с этим, потому что это так и не думайте мы все равно жили и будем жить потому что так решил Бог.
      С уважением Нелли Ф.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

20 − тринадцать =