История одной фотографии

Много раз на фэйсбук я видела чье-то замечание – поставьте ваши сегодняшние фотографии на ваш фэйсбук. Жаль! Зачем вместо чудесной фотографии, сделанной в 1993 году в Эдинбурге, в августе месяце, поместить лица Нелли и Эмиля образца 2015 г.?

Вчера вечером, наша дочь, сделала эти три фотографии на своем i-phone, и я решилась! Что скрывать от мира (ха-ха-ха) наши повзрослевшие, надеюсь, помудревшие лица – быть сему, опубликуем!

На самом деле, увидев наши фотографии, я вдруг расчувствовалась, ощутив тот прекрасный день, когда господин Альберт Копполо – шотландец, итальянского происхождения сделал этот снимок, лучший в нашей жизни.

Теперь по порядку. У меня плохо развита когнитивная память. Я больше живу в настоящем, не люблю вспоминать события прошлого, знаю, что я сегодня сильно отличаюсь от себя прошлой, и, вспоминая прошедшее, естественно вижу его искаженным.

Но у меня сильно развита эмоциональная память. Она дает мне возможность переживать событие давно ушедшее, ощущая то, что я чувствовала и вновь находиться, в том ушедшем моменте жизни.

В 1984 году мы с мужем путешествовали по Шотландии. Наше путешествие начиналось в Эдинбурге, мы были без понятия, как надо путешествовать, где жить, что видеть и что есть, и сколько нам нужно денег на это необыкновенное удовольствие. Поводом для приезда в Эдинбург в августе месяце был Эдинбурский фестиваль искусств и никакого туристского понимания о заказе ночлега заранее, или билетов на представления, у нас не было. Какого же было наше удивление, когда в тур бюро, нам сказали, что мест на ночлег в городе практически нет, а билетов на театральные мероприятия нет и подавно. Увидев наши совершенно растерянные лица, надвигающиеся сумерки и мои стоящие в глазах слезы, молодая шотландка вдруг энергично, на совершенно неизвестном английском, затараторила. Эмиль знает английский, как русский, но и он с трудом понимал, что говорила эта милая дама. Было впечатление, что английские слова выходят изо рта, заполненными маленькими и большими камушками – этот язык мы не понимали. Наконец эта дама догадалась открыть нам рекламный листок, где мы прочли, что B&B принадлежит Мадам Копполо, он находится не в центре, а в некоем удаленном и небогатом районе у реки. В комнате нет никаких удобств, даже раковины. Все удобства в коридоре и раковина, и туалет, и душ, если он вам нужен. Но зато посмотрите какая прихожая, какой салон (естественно для всех постояльцев) и какая большая и красивая у вас комната! Она самая дорогая мадам.

О! Отлично, сказали мы хором, нам вызвали кэб и мы поехали в наш «Bed and Breakfast». Нас встречала очаровательная леди, примерно 60-ти плюс лет, у нее был четкий английский язык и чудная улыбка. Знакомитесь – это Альберт, мой муж, а я мадам Копполо.

В доме было тепло, хотя на улице было где-то 15 градусов с дождем, и нам подали чай с молоком, а к нему печенье и кейк, напоминающий плохой кекс. Это было так вкусно, а главное, так красиво: фарфоровая посуда, щипчики для сахара, чайник из фарфора для заварки, чайник с горячей водой, молочник, накрахмаленная скатерть и салфетки, ковер на полу, а на стенах картины и декоративная фарфоровые тарелки. Это был настоящий английский дом из книг Диккенса. Я была счастлива.

После чая мы разговаривали с милыми хозяевами. Они были шотландцами итальянского происхождения, оба приехали молодыми людьми сразу после войны – бежали от голода и разрухи в Италии. «Это картины и тарелки моей мамы», гордо сказала мадам Копплол – «Это все итальянская работа, а эта тарелка моя любимая» – добавила она. Большая, бело-синяя фарфоровая тарелка была изумительной работы. На фоне красивого дома была изображена бегущая большая собака и по краю тарелки была надпись: «В этом доме, даже собака нервная!» «Моя мама часто так говорила» — продолжала мадам «Когда дети начинали бушевать, и мы всегда успокаивались, смеясь»

Мы жили в этом доме целую неделю, все было хорошо, кроме удобств душа, а главное матраса, который больше напоминал гамак, чем матрас, чем крайне положительно влиял на наш интим, т.к. мы все время находились вплотную друг другу.

Мадам Копполо и Альберт каждый день составляли для нас план следующего дня, мы двигались радиально, выходя из дома после завтрака и возвращаясь после отвратительного английского ужина. Нас всегда ждал нарядный чайный стол. Наша беседа с хозяевами была полна рассказов об Италии, Киеве, Риге, а главное об Израиле, который интересовал их необычайно.

Так началась наша дружба. Вообще с шотландцами дружить трудно. Они холодные и закрытые люди, но наш южный открытый темперамент подходил этим двум итальянским душам.

В 1992 году мы решили, уже заказав заранее билеты и гостиницу с нормальным матрасом, поехать в Эдинбург на фестиваль.

Конечно, мы дважды приходили на чай к чете Копполо. Они жили уже в другом доме. Это были такие теплые встречи. Нас угощали вкусным кексом с изюмом, кофе с мороженным. На одной из этих встреч, Альберт сфотографировал нас моим, первым в жизни, фотоаппаратом. Мы чувствовали себя молодыми, счастливыми, обласканными добрыми людьми.

Когда вчера дочь сфотографировала нас, вдруг я оказалась в ощущении, того момента, когда Альберт Копполо фотографировал нас. Боже, какая я была в тот день счастливая!


Долгие годы мы были в контакте с семьей Копполо, писали им письма и часто звонили. Как правило, мы получали от нее календарь на Новый Год, выпущенный Армией Спасения, отправив ей наш израельский календарь, выпущенный для иностранцев на английском языке. Затем пришло сообщение, что Альберт ушел в мир иной, а мадам Копполо решила не жить в большом для нее доме и переехала в дом престарелых. Наша переписка, звонки и календари продолжали жить и вдруг в 2002 г. не пришел календарь на Новый Год, мы позвонили – нам никто не ответил. Что-то случилось – это было понятно. Через месяц нам обоим пришло письмо от Питера, сына мадам Копполо, где он писал, что мама умерла и он дал ей слово, перед смертью, что напишет нам и пришлет вместо нее календарь. «Они будут ждать», сказала ему мать.
Это было очень печально, но радость в сердце у нас от общения с мадам Копполо и Альбертом осталась навсегда, для меня они живые, такова память моего сердца.

Н. Фридман
P.S. Живите в счастье и помните о нем всегда.

***

Это стихотворение вдруг прозвучало в моей голове (пожалуйста, без претензий на поэзию)


Спасибо жизнь,
Идет украдкой ее чудесная тропа,
И в холод, даже в день ненастный,
мне светит Солнце с высока,
Вы никогда не забывайте
Той солнечной тропы восход
Живите так, чтоб было жарко
От Сердца и от Любви дорог…

Перейти обратно к списку статей.

VN:F [1.9.22_1171]
Rating: 10.0/10 (2 votes cast)
VN:F [1.9.22_1171]
Rating: +5 (from 5 votes)
История одной фотографии, 10.0 out of 10 based on 2 ratings